Андрей Стецевич
Андрей Стецевич, заместитель председателя правления Ощадбанка, на конференции BUM SME Banking Club Conference 2018
- Полезная информация -

Заместитель председателя правления «Ощадбанка» Андрей Стецевич уверен, что будущее страны за малым и средним бизнесом, а не за латифундистами. Почему крупные игроки — это не лучший вариант для развития украинской экономики, а также при чем тут Остап Бендер, он рассказал в эксклюзивном интервью Latifundist.com.

Андрей Игоревич, какую стратегию работы выбрал «Ощадбанк» на ближайшее будущее?

Если бы мне кто-то в 2013 году сказал, что я буду работать в государственном банке, наверное, я бы долго смеялся. Я строил банковскую карьеру в коммерческом секторе, но события 2014 года все изменили. В банк пришла новая команда и, возможно, это прозвучит пафосно — но мы прошли свое так называемое финансовое АТО. И это не пустой звук.

Раньше мы собирали мелкие вклады и кредитовали крупные корпорации, практически не занимались розничным кредитованием. В нашем портфеле была какая-то тысяча кредитных сделок.

Есть такая поговорка: если ты взял $100 тыс. — это твоя проблема, а если ты взял $100 млн — это проблема банка. У нас тогда весь портфель был у крупных корпораций, в первую очередь из госсектора, и любые изменения в экономике банк чувствовал мгновенно.

Также нас серьезно подкосили аннексия Крыма и военные действия на Востоке. Поэтому мы полностью поменяли фокус внутри банка и начали смотреть на него не как на структуру, которая кредитует олигархов, а как на структуру, которая создает бизнес: микро-, малый, средний и т.д. Сегодня есть даже «нанобизнес» — самозанятые физлица, IT-сфера, частные нотариусы, таксисты. Все они под нашим пристальным вниманием. И мы стараемся предложить каждому пакет для работы с «Ощадбанком».

Банк провел внутреннюю сегментацию, выделив микробизнес — до 10 сотрудников, выручка до 2 млн грн, малый — 50 и 80 млн и средний — 250 и 500 млн, соответственно.

Если сказать коротко, то сейчас стратегия «Ощадбанка» такова: мы единственный банк, который присутствует в каждом сегменте, в каждой отрасли страны. Мы там, где украинский флаг.

Страна медленно, но меняется. Запущены процессы, которые существенно изменят «горизонт событий»: децентрализация, либерализация рынков земли, газа, ЖКХ. Сейчас огромный поток финансов идет в муниципалитеты, в ОТГ, и поверьте, «большая игра» в бизнесе будет смещаться из Киева в условный Гайсин. Экономика, когда 80% финансовых потоков проходит через столицу, не может работать эффективно. Механизм должен запускаться «снизу».

К сожалению, это происходит очень медленно. В Украине атрофировалась привычка предпринимательства — это тяжелый пережиток советского прошлого.

Сегодня мы расширяем сеть отделений нового формата «Ощадбанка» по всей стране, чтобы обеспечить людям доступ к кредитованию, к современному банкингу. Один из наших фокусов сегодня — АПК. В этой сфере есть огромный спрос. Наши клиенты и их балансы на периферии финансово очень хорошо выглядят. Мы шутим, что если им дописать один-два нолика к балансовым цифрам, то с такими показателями их можно спокойно выводить на Варшавскую биржу и делать IPO.

Кроме того, мы считаем, что строить стратегию вокруг только крупных компаний-латифундистов опасно. Здесь есть и политический, и экономический, и отраслевой риски. Со стороны политики это напоминает мне средневековье, где все замкнуто вокруг натуральных хозяйств и очень ограничено в конкуренции. Своя газетка, свой заводик, своя свиноферма — и так 20-30 других бизнесов, например, еще солнечная электростанция, — пусть полежит здесь на всякий случай. Как в анекдоте про грядки и «на помидорки». Вот, например, есть компания с 200 тыс. га земли, которая строит вертикальный бизнес, и есть горизонтальная структура — это кооперативы и фермеры. Как вы думаете, кто более гибок и эффективен? Поверьте, у малых и средних предприятий EBITDA на гектар получается значительно выше, особенно если крупный бизнес проблемный.

Здесь холдинги могут с вами поспорить. Они аргументируют свои показатели тем, что работают «в белую» и открыто платят все налоги. А средний или мелкий агропроизводитель продает зерно за наличные, не платит налоги, не оформляет официально сотрудников. Хотя, конечно, есть фермеры, которые работают честно.

В селе абсолютно атрофирована функция зарабатывания денег. Основной поставщик денежного потока там — пенсионер. Да, селяне умеют работать и тяжело работают. Но без особой монетизации, когда все крутится вокруг подсобного хозяйства. Я понимаю, что государству намного проще иметь дело с 20-25 крупными компаниями, чем с парой сотен тысяч фермеров. Но это путь в никуда. Страна в такой ситуации не имеет перспективы.

В Украине есть масса малого и среднего бизнеса, который работает законно и показывает хорошие результаты. И чем больше мы будем «сеять» малого предпринимательства, тем устойчивей построим экономическую систему. 

Я уже не говорю о социальных и политических вещах. Обратите внимание: среднее фермерское хозяйство в Польше — 10 га. А у нас даже «Ощадбанк» совсем недавно не рассматривал заявки клиентов с земельным банком меньше 500 га. Позже мы в разы снизили планку, но без системы, без реального и платежеспособного спроса на кредиты со стороны небольших хозяйств невозможно сделать «большую игру» в нашем любимом Гайсине. Мы поставили для себя цель: стать провайдером, защитником и, если хотите, «крышей», для небольших предпринимателей.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Микророст микрофинансов в России

Когда условный холдинг покупает одновременно 50 единиц техники, то, конечно, он получает максимально лояльные условия и по цене, и по сервису, и по гарантийному обслуживанию. А когда приходит мелкий фермер за одним трактором, то получает его по розничной цене.

Вот мы и поставили внутри банка задачу стать для таких мелких и средних производителей адвокатом, «зонтиком» с целью получения таких же выгодных условий, как и для крупных. Это ни в коем случае не отменяет горизонтального кооперирования и объединения в отраслевые или региональные ассоциации, но мы готовы активно помочь со своей стороны.

Поэтому банк создает партнерские программы с крупными продавцами техники, которые позволяют консолидировать всех мелких клиентов. Таким образом, мы влияем на поставщиков, а клиенты получают условия как у крупных холдингов.

Андрей Стецевич
Андрей Стецевич, заместитель председателя правления Ощадбанка, на конференции BUM SME Banking Club Conference 2018

По сути, вы уже являетесь двигателем малого бизнеса?

Да, так и есть. В прошлом году 40% всего бюджета на компенсацию по кредитам АПК прошло через «Ощадбанк». Это только начало большого пути: мы хотим сконцентрировать вокруг наших клиентов максимальный кэшбэк. И у нас начинает получаться! Поддерживая клиентов, мы работаем сразу с несколькими направлениями: активно помогаем правительству и региональной власти в разработке программ поддержки, работаем с партнерами по получению максимальных скидок и сотрудничаем с международными финансовыми организациями в поддержке кредитования.

Уже сейчас стартуют программы кредитования от 0,1%. Это только начало. Сейчас у нас около 50 активных поставщиков сельхозтехники. Наша цель — создать самый большой кредитный кэшбэк-калькулятор в стране. У нас нет задачи продвигать какой-то конкретный бренд или производителя. Наша цель — дать доступ нашим клиентам к наибольшим скидкам, к самой современной технике, к наилучшему сервисному обслуживанию.

Банкиры говорят, что сейчас интереснее работать со средними предпринимателями. Большие и так закредитованы, а у мелких — нет залогового имущества. Какие риски есть в сотрудничестве с аграриями c зембанком до 100 га?

Все банки говорят, что лучше всего работать со средним бизнесом. В этом сегменте сейчас самая большая конкуренция и самая маленькая маржа. Банкиры выстраиваются в очередь, чтобы предложить услуги таким клиентам. Но наиболее искренние и эмоциональные отношения складываются именно в сегменте микробизнеса. Отношения с мелким клиентом — это на всю жизнь. Он привыкает к своему банку как к врачу или парикмахеру. Средний бизнес — он более прагматичный. Для них изменение доходности по кредиту на 0,5% — это сэкономленные очень приличные деньги.

Вернемся к вопросу о залогах. Как ваш банк страхует себя?

Время, когда человек приходил в банк с документами о правах собственности на квартиру на Крещатике и говорил, что она стоит $1 млн, поэтому дайте мне $500 тыс., уже давно прошло. Сейчас все кредитные политики банков выстроены вокруг бизнес-модели. Сначала мы анализируем бизнес, смотрим, что он может генерировать с точки зрения денежного потока и только потом говорим об обеспечении. Время ломбардных кредитов, слава Богу, ушло, и, надеюсь, что навсегда.

Мы начали взаимодействие с Европейским инвестиционным фондом в начале прошлого года. За это время выдали 56 кредитов на общую сумму 340 млн грн. 70% кредитного риска нам покрывает Европейский инвестиционный банк. В украинском агросекторе у клиентов очень неплохое финансовое состояние.

Но также мы понимаем риски, в частности видим глобальные климатические изменения, понимаем цикличность процессов в природе, вернее, пробуем учитывать. Все это требует гармонизации и управления рисками.

Расскажите, как в «Ощадбанке» проходит профильная экспертиза. Знаем случаи, когда в отчетности клиенты «рисовали» просто космические урожаи, им выдавали кредиты, а в итоге банк нес убытки.

Мы знаем своего клиента в лицо, знаем его потребности. Тотальное географическое присутствие — это наша ключевая компетенция. «Ощадбанк» не рисует виртуальные поведенческие модели — мы на расстоянии вытянутой руки, и это большое преимущество. С точки зрения кредитного анализа такой подход намного лучше. Каждый год мы удваиваем количество выданных кредитов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  УБРиР за год увеличил портфель кредитов МСБ на 45%

«Ощадбанк» увеличивает количество универсальных отделений, при этом «сокращая» точки, которые вообще не выдавали кредитов. Мы планомерно избавляемся от касс по приему коммунальных платежей и превращаем их в полноценные точки продаж. Ведь в классическом банкинге 2/3 дохода — процентные. Сейчас у нас более 1200 точек могут обеспечить полнофункциональный сервис по стране.

За счет чего увеличилось количество выданных кредитов в агросфере? За счет малого бизнеса?

У нас прирост на 60% к портфелю 2017-2018 гг. И рост происходил органично и в микро-, и в малом, и в среднем сегменте. Сказать, что какой-то отдельный сегмент выступил драйвером роста, не могу. Просто «Ощадбанк» наконец то стал полноценным банком, вот и весь секрет. Мы пришли к нашему клиенту. Он и так очень долго нас ждал.

Какой у вас процент «плохих» кредитов в АПК?

Где-то около 1%.

Что происходит в случае развития негативного сценария по выплате кредита?

У нас достаточно высококлассная внутрибанковская аграрная экспертиза в части крупных компаний. Наш банк может предоставлять даже консалтинговые услуги.

Все мы знаем, что чем больше шкаф, тем громче он падает. Практика показывает, что намного безопаснее иметь диверсифицированный портфель в разных сегментах, в разных направлениях кредитования, чем отдавать крупную сумму в одни руки.

К сожалению, в стране практически отсутствует вторичный рынок токсичных активов. В основном сделки происходят с предыдущими собственниками, которые выкупают свои же активы с дисконтом. Это очень серьезная проблема. Как следствие, ликвидационная стоимость сценариев очень низкая. Ведь в таком случае стоимость залога уменьшается в десятки раз. С другой стороны банк ищет возможность урегулирования долга, но на своих условиях. Поэтому сценариев может быть много — от ликвидации до простого пролонгирования. Главное — качественный анализ причин и правильное лечение.

Недавно в истории с компанией «Агроинвестгрупп» всплыли подробности манипулирования складскими расписками. Работаете ли вы с такими инструментами?

Нет, не работаем. Нам предлагали этот инструмент, но мы отказались. Риски настолько высоки, что ими управлять невозможно. Это модная штука, но мы пока не готовы идти в этом направлении. Пока просто наблюдаем, и если это станет нам интересно, то обязательно там будем.

Какой процент аграрного бизнеса в контексте этого прироста?

Портфель не менял своей структуры. Как было 50%, так и осталось. Но мы считаем, что 50% концентрации в одной сфере — это плохо. В контексте климатических изменений и концентрации рисков, о которых мы ранее говорили. Во-вторых, для меня не является предметом гордости то, что мы лидируем в мире по экспорту зерна. Если бы мы лидировали по экспорту макарон или готовых консервов — это другое дело.

Сейчас мы думаем над тем, как запустить кредитный механизм, чтобы фермер был заинтересован в переработке. Поэтому наш первый шаг — интенсификация. Нужно дать доступ к наилучшим технологиям. Постепенно подтягивать страну к лучшим стандартам. Сделать так, чтобы не менее 50% кредитного портфеля в аграрной сфере пустить в оборудование, добавленную стоимость, глубокую переработку.

Насколько эффективно сработала программа компенсации закупки отечественного оборудования и сельхозтехники?

Мы приветствуем подобные вещи. Сельское хозяйство — специализация нашей страны. Все государства мира защищают свои специализации. Будь то японские автомобили или американская кукуруза — страны защищают своего производителя. В торговых войнах государство всегда будет на стороне своего производителя. Поэтому программа компенсации для наших клиентов — это очень круто, и мы этим гордимся.

Обращаются ли в «Ощадбанк» за кредитами на вагоны-зерновозы?

Складывается впечатление, что в Украине каждый год поднимается какая-то новая тема. В этом году — тема вагонов. Запросы есть, и мне нравится, что операторами становятся независимые участники рынка. Задача регулятора — создать равные возможности на этом рынке. Беда в том, что все хотят строить вертикально интегрированные компании и все хотят заниматься всем.

Прокомментируйте историю с «Агроинвестгрупп». Что пошло не так?

Очень странная история, все более похожая на заранее спланированное мошенничество. Пусть этим занимаются правоохранительные органы. К сожалению, такие случаи —  элемент нашей работы. Главное — научиться делать правильные оценки.

Как сообщалось ранее, за год кредитный портфель МСБ Ощадбанка увеличился почти на 67%.

Оставить комментарий
Читайте новости SME Banking Club в своем любимом месседжере или соцсети: TelegramWhatsApp, Viber или Facebook.